 |
Картина эволюции Украины | Когда же возник украинский язык?Сразу оговоримся, что в современной науке отсутствует единство по вопросу времени и причин возникновения как украинской нации, так и украинского народа. Во всех гипотезах, претендующих на истинность, много предположений, иногда фантастического содержания, необоснованных умозаключений и категоричности. Делать выводы о времени возникновения украинского языка мешает отсутствие оригиналов письменных источников ІX-X вв. Они существуют в более поздних копиях, а переписчики, как правило, вносили изменения в эти тексты. Разброс мнений относительно времени формирования украинского языка невероятно широк. Поляк Л. Гурский еще в начале XX в. утверждал, что среди славянских языков украинский - наидревнейший. Его соплеменник, учитель Одесской гимназии М. Красуский в 1880 г. издал книгу «Древности малороссийского языка» (в 1991 г. переиздана), где называл украинский древнее санскрита, греческого, латыни и даже старославянского языков. Академик А. Крымский в начале XX в. писал, что в X в. украинский язык был «як цілком рельєфна, певно означена яскраво-індивідуальна одиниця». Корни нашего языка ищут в некоем праязыке всех жителей Земли, которого, конечно же, не существовало. Уже упоминаемый С. Плачинда находит в индийских «Ведах» (Знание) (ХVI в. до н. э.) на санскрите, 80 % украинских слов. На его методе похожести можно легко доказать родство немецкого языка и языка туарегов или африканских племен. Заведующий кафедрой славянской филологии Киевского международного университета, профессор И. Ющук уверен: латынь и украинский язык формировались во ІІ тыс. до нашей эры. Скорее всего, полагает большинство ученых, не политически, где-то в ІV-V в. н. э. распадается праславянская общность. Естественно, она всегда имела диалектические особенности в зависимости от региона, но годы существования Киевской Руси их несколько сглаживали. Кроме того, контакты со степными племенами обогащали лексику, иногда меняли даже фонетику, о чем мы можем только догадываться. Анализ памятников ІX-X вв. показывает, что в них существовали элементы праукраинского языка. Однако это не был украинский язык. Процитируем для примера летопись Нестора X в.: «Видите гори сия! Яко на сих горах восіяєть благодать Божія, імать і город велик бити», - удивительно напоминает нынешний суржик. Если внимательно проанализировать сочинение 1187 г. «Слово о полку Игореве», то в нем можно легко найти лексику из тюркско-монгольского, персидского, хазарского, греческого, немецкого, скандинавского, венгерского и других языков, но отсутствуют заимствования из польского. Следует сделать важное замечание, которое помогает объяснить причины замедленного развития украинского литературного языка. Дело ведь не только в диалектных различиях, они характерны практически для любой страны. В Киевской Руси существовало нечто вроде: образованные слои общества одно время общались больше по скандинавски, затем их литературным языком стал церковнославянский, базой которого был болгарский. Из Болгарии на Русь приходили богослужебные книги. Болгарский язык оказался средством межнационального общения (точнее, его солунский диалект) для восточных славян, сербов, хорватов. А проповедники Кирилл и Мефодий создали, как известно, славянскую азбуку. Простые люди на Руси общались на каком-то живом народном языке, им же пели и «бесовские песни», как отмечает летопись. И так было всегда. Можно понять П. А. Кулиша, когда он метко окрестил украинскую нацию панско-мужицким кентавром. А Мария Башкирцева, которую французский писатель Ф. Коппе назвал «прекрасным тепличным цветком», только в украинском селе могла поговорить с крестьянами на малороссийском языке. 300 лет в Украине писали на церковнославянском языке, на латыни, по-польски, по-русски, существовало много говоров, поэтому создание литературного украинского языка, который бы всецело учитывал народную лексику, все время откладывалось. Чтобы не отстать от мировой культуры, митрополит П. Мовилэ (известен как П. Могила) в преподавании отстаивал только латынь и польский язык. Кроме того, столетиями регионы Украины подвергались полонизации, германизации, мадьяризации, русификации, причем далеко не всегда насильственной. Последнее в первую очередь касается элиты. Лексикон пополнялся из более чем 15 славянских и других языков. Опубликованный в 2000 г. словарь заимствований в украинском языке содержит около 10 тыс. иностранных вкраплений. По учебнику грамматики М. Смотрицкого 1619 г. более 150 лет учились на территории России и Украины, в том числе Г. Сковорода и М. Ломоносов. Т. Шевченко обижался, когда его называли «мужицким поэтом», но реально он им как раз и являлся. Он писал тем народным языком, который слышал. Поэтому в его оригинальных произведениях, не изменяемых позднее по воле политического барометра, имелись такие слова: осень, камень, всего, явор, царь, Киев, Польша, Кобзарь и т. д. Он не использовал таких букв, как «ї», «є», апострофа, зато использовал «ы», «э», «ъ». Редактор первого полного собрания сочинений Т. Шевченко В. Доманицкий (1877-1910) в письме к бывшему деятелю Громады, министру в правительстве УНР П. Стебницкому (1862-1923) честно признавал, что изменял в стихах поэта многие лексемы: «Вообще не знаю, не грех ли нам, что у нас "кобзар", "цар" и т. п., а у Шевченко везде "рь"». Для Н. Сумцова создатель украинского литературного языка «батько Тарас» был «не указ», а министр образования УНР И. Стешенко самоуверенно твердил, что его язык «выше й шире», чем у Шевченко. Их перещеголял академик А. Крымский, у которого язык великого поэта стал похож на украинский так, как статуя похожа на живого человека. Если, по словам М. Драгоманова, Т. Шевченко и не дотягивал до уровня Пушкина и Лермонтова, то во всяком случае он и Леся Украинка действительно создали литературный украинский язык, прочно прижившийся на Левобережной Украине. Более того, в 1860 г. Тарасом Григорьевичем был опубликован «Букварь южнорусский» для детей. Надо заметить, что с конца 50-х годов правительство разрешило открывать воскресные школы на украинском языке, потом вышла «Граматка» П. Кулиша, Мороза. В Петербурге с февраля 1861 г. публиковали журнал «Основа», печатались произведения Шевченко и других украинских авторов. Эти небольшие книжки предназначались для простого народа. Неожиданностью стал документ от 18 июля 1863 г. под названием «Отношение Министра внутренних дел к министру народного просвещения от 18 июля, сделанное по Высочайшему повелению». Его автор - министр внутренних дел П. Валуев еще 11 июля в докладной записке Александру предлагал приостановить (подчеркнуто автором) издание книг на малороссийском языке религиозного содержания, учебных и предназначенных для чтения народом. Издания же изящной (художественной) литературы и научные труды допускались. По мнению Валуева, это необходимо потому, что к изданию религиозных и популярных книг причастны члены тайных обществ. Кроме того, министра напугало стремление поляков поднять против России украинское крестьянство, хотя для этого опасения не было оснований. Вся история Российской империи свидетельствует, что наибольшую опасность для монархического режима представляли именно революционеры-великороссы, говорившие на русском языке. Из переписки Валуева видно, что он и сам не. верил в эффективность запретительных мер. А министр просвещения А. Головний отмечал, что «старание литераторов обработать грамматически каждый язык или наречие и для сего писать на нем и печатать - весьма полезны в видах народного просвещения и заслуживают полного уважения». Из-за такой позиции министра журнал «Помийниця» продолжал выходить в Киевском университете и после циркуляра П. Валуева. Надо упрекнуть и украинофилов: у них ранее была возможность печатать сочинения на украинском языке, но ее не использовали. К примеру, в 1897 г. они напечатали одну книгу, тираж которой разошелся только через 50 лет! За 1848-1856 годы печатали от одной до пяти книг ежегодно, то есть меньше, чем в 1550 году! Правда, в 1862 г. они спохватились и напечатали 41 украинскую книгу. Запреты 1863 г., затем Эмский указ 1876 г. существенно затормозили развитие украинского языка. Не способствовала созданию украинского литературного языка и разноголосица относительно собственной идентичности: Жители Левобережья и Слобожаншины считали себя «малоросами», коренное население Правобережья - малороссиянами «польской природы». Целая палитра названий существовала в Закарпатье: русины, россы, карпатороссы, подкарпатские русины, утро - русские, руснаки, московиты и т. п. Сочинения В. Стефаника, О. Кобылянской, И. Франко демонстрировали в XX в. западный вариант украинского языка. К тому же многие авторы использовали там так называемое - смесь церковнославянского языка на основе русской грамматики с включением украинизмов и полонизмов. Им достаточно долго пользовался И. Франко. К 1893 г. сторонники ориентации на Россию сменили русским литературным языком. Как и в Украине, народный украинский язык считался многими интеллигентами Галичины «языком черни, пастухов, пасечников Грицков». Когда А. Могильницкий составил панегирик австрийскому архикнязю, его конфисковал митрополит, потому что он был написан «мужицким языком», а не польским или немецким. Еще в 1822 г. Австрия запретила ввоз в Галичину книг на русском языке, обучение в школах «простою мовою». Но после помощи Вене со стороны России в разгроме восстания венгров в 1848 г. в Галичину снова пришла русскость. Увязла Москва в Крымской войне - снова австрийцы возобновили гонения на русский язык. Пришлось И. Франко в 43-х произведениях за 1870-1880 гг. сделать более 10 тысяч изменений, то есть убирать слова, похожие на русизмы. Попытка перевести украинское правописание на латинский алфавит в 1859 г. успехом не увенчалась. М. Драгоманов в письмах редакции львовского журнала «Друг» отметил провинциальную ограниченность лидеров украинства. Неудивительна ситуация, когда к 1840 г. Львов превратился в полностью ополяченный город, а в гимназиях до 1867 г. языком обучения был немецкий. Следовательно, засилье польского и немецкого языков заставляло многих образованных галичан осваивать прежде всего эти языки, а не развивать украинский. На Великой Украине стихийной украинизации подвержены были даже крестьяне, которых никто не пытался русифицировать, пока они жили в селах. Когда крестьянин советовал сыну читать не произведения Шевченко или Коцюбинского, а повести или стихи на «панській мові», то есть по-русски, он предупреждал: иначе «будешь волам хвосты крутить», а не заседать в какой-нибудь канцелярии. Естественно, что в ходе русификации, особенно в селах Украины, где преобладала разговорная украинская речь, возникала странная и рождающая курьезы ситуация. Ведь в школах учителя старались (и в этом были солидарны с родителями) дать ученикам максимальные знания русского языка. Иначе невозможно было сделать хотя бы среднего уровня карьеру, а оставаться в низах не хотелось. Однако после уроков школьники окунались в мир более привычной им украинской лексики. Из-за этого многие понятия, излагаемые в школе по-русски, приобретали за ее стенами искаженное значение. Е. Чикаленко говорил: чтобы люди читали украинскую прессу, необходимо соответствующее общество, субсидирующее ее. А для создания такого социума должна выходить украинская пресса. Получался замкнутый круг! Неудивительно, что к началу XX в. в Киеве проживали всего восемь семей интеллигентов, где общались на украинском языке: Луценко, Гринченко, Антонович, Лысенко, Старицкие, Косач, Шульгины, Чикаленко. Нет нужды доказывать далее, почему украинскую нацию философы Запада называли неисторической. Такая ситуация и усилия политиков привели к тому, что за XV-XX века было разработано до 50 систем украинского правописания. Пожалуй, наиболее зримые результаты наступления украинского языка и его распространения в обществе приходились на вторую половину 20-х годов. Не менее 50 тыс. галичан прибыли в УССР для помощи в украинизации, а Сталин в апреле 1926 г. уверял, что с преобладанием в городах украинцев этот процесс ускорится естественно, без всякого насилия. Удивительно: даже украинские эсеры в 1919 г. не выдвигали задачи когда-либо украинизировать города, потому что хорошо понимали невозможность этого. Каким образом Сталин считал возможным для еврейско-русской по составу КП(б)У выполнить грандиозный план украинизации, неизвестно. Члены партии сдавали экзамены по украиноведению, посещали курсы украинского языка, безработным украинцам в первую очередь предоставляли работу, а увольняли украинцев - в последнюю. Кто не желал учить язык или сдавал экзамены на «двойку», увольняли с работы или переводили с понижением (за апрель-декабрь 1926 г. уволено 1500 работников различного ранга). Опрос 1926 г. среди .1,2 млн. этнических украинцев опечалил власти, ибо 1,2 млн. назвали родным языком русский. Однако Н. Скрыпник витал в облаках: осенью 1927 г. в Париже он бахвалился перед директором Школы восточных языков: «За 10 років без української мови жодний француз не зможе нічого робити в Україні». Пассивное сопротивление пролетариата (хотя в 1926 г. более 55 % рабочих - этнические украинцы!), преподавательского корпуса, большей части коммунистов и комсомольцев, вынудило отказаться от украинизации. Хватало и казусов: создали 12 еврейских театров, но только 9 - русских, словно в больших городах большинство владело идишем или ивритом. И все же в пределах УССР украинизация с 1933 г. не прекратилась, как иногда пишут в учебниках. Она утратила насильственный характер, но даже перед 1941 годом украинские издания составляли 75 %, а русский язык в украинских школах с 1938 г. начали изучать с 4-го, а не 2-го класса, как раньше. Большинство населения отвергало так называемое правописание 1928- 1933 гг., в котором была масса заимствований из польского, венгерского, немецкого, словацкого языков. Ускорилась русификация после Второй мировой войны, когда владение украинским языком не было ни материально выгодным, ни престижным. Фактически повторилась ситуация перед 1917 г., хотя теперь никто закрывать в сельской местности школы с украинским языком преподавания не собирался, но большие города, как и сотни лет назад, оставались в лучшем случае двуязычными. Новая волна распространения украинского языка пошла после 1991 года. И снова - аналогии, теперь с 20-ми годами, когда нарком УССР получал 210 руб. в месяц, а работал в пяти кружках, получая 500 руб. В 90-х годах таким же образом улучшали материальное положение преподаватели украинского языка. Как и во времена Кагановича, увлекались приписками: в 1989 г. было сообщено о наличии в Киеве 1 млн. 472 тыс. русских и 856 тыс. украинцев, а в 1990 г. уже наоборот: украинцев стало 1 млн. 845 тыс., а русских - всего 472 тыс. Ни дать ни взять - копирование данных, только с иными цифрами в 1920 г. зафиксировали 2,5 % украинцев, а через пять с лишним лет - уже 63 %. 2009 год Украина проводила с привычной, когда государственным языком остается украинский, но при существенном превышении количества более любимых населением русскоязычных программ телевидения, прессы, музыкальных произведений. Мало кто обращает внимание на оскорбительные высказывания языковеда Ирины Фарион, назвавшей русскоговорящих украинцев душевнобольными, которых необходимо лечить. Развитие украинского языка продолжается, но как-то однобоко, особенно в художественной литературе, где с 1999 г. очень заметно использование жаргона, в том числе уголовного, арго, сленга, языка мафиози. Посмотрим, что будет дальше... |
|
|||||||||||||||||||||||||||