 |
Куда делись сокровища Яремы Вишневецкого?Свыше 300 лет воображение граждан, мечтающих мгновенно разбогатеть, волнуют слухи о существовании под Лубнами на Полтавщине подземного поселения. Его в XV в вырыли по приказу князя Яремы (Иеремии) Вишневецкого монахи-бенедиктинцы, чтобы разместить огромные сокровища. Он действительно их имел, так как ежегодно получал до 600 тыс. злотых чистой прибыли. Когда в его имении побывал польский король с французскими дипломатами, то несколько знатных парижанок - фрейлин королевы - пытались найти какую-то работу у Вишневецкого. Пышность двора французского монарха показалась им жалкой в сравнении с богатствами Яремы. Дворец князя состоял из 300 комнат, переполненных коврами, статуями, картинами XV-XV веков, золотыми и серебряными сервизами, драгоценными украшениями. В подземелье дворца хранилась казна, а тоннель на всякий случай выходил в Суду. В 1880 г. один из торговцев нашел в подвале монастыря лубенских бенедиктинцев очень вкусное вино из запасов Вишневецкого. Угощая им гостей, он с запалом рассказывал о скрытых сокровищах князя. Власть долго считала, что все разговоры о спрятанных богатствах - обычные побасенки. Но потребность в деньгах пересилила скептицизм, и в 1916 г. городская управа выделила на поиски сокровищ необходимые средства. Из Москвы пригласили специалиста-археолога И. Стеллецкого, который давно занимался такими делами. Гражданская война не позволила ему продолжать раскопки, поэтому он уехал, вернувшись в Лубны лишь в 1922 г. Стеллецкому посчастливилось отыскать подземный ход, ведущий из замка в Сулу, но там нашлись только останки сотен жителей, которые пытались спастись от повстанцев М. Кривоноса в 1648 г. Дальше работать археологу не позволили, и осенью 1923 г. этот "подземный Колумб России" вернулся в Москву. В начале 30-х годов Игнат Стеллецкий обратился с письмом к Сталину, в котором отмечал: сокровища князя нужны для индустриализации. Ведь если только на свою свадьбу он потратил свыше 250 тыс. злотых, то в замке было большое количество драгоценностей, скульптур, все это не могло исчезнуть бесследно. Готовясь к соединению с польской армией, князь не мог взять с собой в 600-километровый поход свои сокровища. Кроме того, археолог обещал отыскать и серебряные прииски гетмана Мазепы, и другие сокровища. Стеллецкий считал, что на раскопки подземного хода Вишневецкого нужен месяц и 5 тыс. рублей, однако ответа от Сталина не получил. Таинственные свидетельства ходят и вокруг замка Вишневецкого в Тарнуве (Польша), где существовала алхимическая лаборатория, которой руководил немецкий химик Зайне. Попытки двух поляков - Кемпинского и Мирского - найти в 80-х годах прошлого века эту лабораторию закончились для них сильным испугом. Искателям приключений привиделась фигура, одетая в черную сутану с капюшоном, которая немецким языком прохрипела: "Помогите!" Испугавшись, они потеряли сознание, и только спустя сутки спасатели нашли Януша Кемпинского, а Мирского так и не обнаружили. Какое-то проклятие тяготеет над родом Вишневецких! Возможно, именно оно и хранит его сокровища. Отца Иеремии - Михаила отравил православный монах, а через год умерла мать. После учебы во Львове, Италии и Нидерландах 19-летний Ярема начал управлять "Лубенской мини-империей". Принимая участие в войне Польши с Россией, получил не престижное прозвище "Поджигатель". Вишневецкий не боялся ни сейма, ни короля! После ссоры с магнатом А. Конецпольским он напал на Гадяч, где жил последний. Безжалостно сжег город, распахал, и засеял рожью. Когда за этот произвол сейм наказал Вишневецкого изгнанием из страны, он появился перед сенаторами в сопровождении вооруженных до зубов 4 тыс. наемников. Перепуганный король едва умолил князя покинуть Варшаву, а наказание аннулировали. Вишневецкий не признавал ни вина, ни женщин - кроме жены Гризельды Замойской. Его стихией была война, он восторгался оружием. Надо сказать, что хозяином он был образцовым: крестьянам предоставлял материальные льготы на 20 лет, не ограничивал во владении землей. В 1645 г. у него было свыше 230 тыс. подданных. Он имел личную, хорошо вооруженную и выученную армию, состоящую из украинцев, поляков, немецких наемников. В случае необходимости мог выставить до 20 тыс. воинов. Став католиком, Вишневецкий, однако, давал субсидии Мгарскому и Густинскому монастырям, которые были православными. Когда в 1637 г. нескольких монахов Мгарской обители осудили на казнь, князь добился отмены приговора. А вина монахов была немалой: для повстанцев они доставали порох. Когда началось восстание Хмельницкого, Богдан послал Вишневецкому щедрые дары, уговаривая его не воевать против повстанцев. Однако жестокость казачества и крестьян, убийства шляхты, евреев вынудили Ярему платить такими же беспощадными мерами. Он буквально пылал гневом, узнав о разграблении казаками и Мгарского, и Густинcкого монастырей. Восстание украинцев в 1648 г. князь, как и митрополит П. Могила, считал противоправным и вредным для обоих народов. Мечтал о создании на Правобережье процветающей Лубенской республики под протекцией Польши. Поэтому полтавский ученый К. Бочкарев писал о Вишневецком: "Намерения юноши-магната преследовали не личный интерес, а благо народа и культуру края". Гордый с равными себе, был ласковым с низами, поддерживал своими средствами обедневших шляхтичей. Свое надворное войско не ограничивал в плате и продовольствии, поэтому воины его боготворили. В конце июня 1648 г. 15 тыс. казаков взяли штурмом Лубны (Вишневецкий тогда двинулся с обозом, беженцами-евреями и поляками на Волынь). Город разграбили и сожгли, дворню и охрану замка зарубили, как и большинство шляхты и католических монахов. Замок Вишиевецких повстанцы буквально сровняли с землей. Потом до конца XX в. руины замка были для Лубенских жителей источником бесплатного строительного материала - щебня, камня, кирпичей. Ценности, захваченные у вырезанных жителей города (а там обитали 20 тыс. человек - больше, чем в Киеве!), легли в основу семейного состояния нескольких малороссийских дворянских родов. Награбленного хватило всем 15 тысячам казаков, так как мещане в Лубнах были, вероятно, одними из самых зажиточных в Украине. После разорения любимого города Вишневецкий начал немилосердно мстить повстанцам, войдя в историю как палач. 20 августа 1651 г. он внезапно умер. Версия о его отравлении не безосновательна, ибо его ненавидели и король Ян Казимир, и Б. Хмельницкий. Не совсем счастливо сложилась судьба и его сына Михаила, который в 1668 г. стал королем Польши, но умер в 1673 г., прожив лишь 33 года. Честно говоря, правил он не очень хорошо. |
|
|||||||||||||||||||||||||||