 |
Картина эволюции Украины | Палитра семейных традицийСвидетельствует, что на первоначальной стадии семьей считался весь род. Это положение сохранялось даже тогда, когда в течение ІX-X вв. победила моногамия. Например, княжеские семьи насчитывали до 100 человек, а у простых граждан - не менее шести. Конечно, большинство детей умирали в раннем возрасте, и хотя уровень рождаемости, естественно, не нормировался, женщины рожали детей практически весь детородный период. Из летописей известно, что уже тогда все же существовало какое-то зелье, вызывавшее выкидыши. В случае обнаружения такого поступка церковь накладывала на виновную епитимью. Затем из рода выделилась патриархальная семья, в которую входили не только внуки, но и правнуки с семьями. Распалась и она, появились братская семья - до 60 человек, расширенная - до 20-ти. И только в XІV-XV вв. массово появилась малая семья - «дворище». С течением времени менялись и законы, традиции, нормировавшие жизнь людей. Скажем, в «Уставе князя Ярослава» предписывалось: «Если будет у жены тяжелый недуг, или слепота, или долгая болезнь, то ее нельзя оставить, также и она не может оставить мужа». С другой стороны, если мужчина оскорблял или избивал чью-то жену, церковь карала его, а вот в случае избиения собственной акт считался лишь выполнением долга. Такое же двойственное отношение существовало относительно факта супружеской измены. Прелюбодеяние жены (впрочем, для его установления требовалось подтверждение свидетелей?!) влекло за собой требование мужа о разводе. А если «скакал в гречку» муж, то на него лишь налагалась епитимья. Все же в X веке жена могла избавиться от постылого спутника жизни, если он оказывался импотентом или «начнет красть одежду жены или пропивать». Но в «Повести временных лет» в то же время есть мотивы большего авторитета женщины: «Властвуют жены эти над мужьями своими и повелевают». Но уже в X в. нормы развода предусматривали исключительно право мужа на развод из-за проступков жены. Уйти даже от невыносимого семейного сатрапа к любимому человеку женщине становилось невозможно. В этом случае ее как неправомочную личность отдавали в церковный дом, а второй муж платил штраф, да еще на него налагали епитимью. О правах детей в документах Киевской Руси не говорится. С имущественной точки зрения жена при разводе имела право забрать свое приданое, княгини и боярыни на Руси могли владеть селами городами. Дружеские, товарищеские отношения в семьях складывались постепенно. Изначально они строились на полном подчинении жены мужу. Больше того, в позднем средневековье шел процесс снижения ценности семейных связей, даже дом стал ареной для демонстрации агрессивных намерений. Неудивительно, если в церкви тогда выставлялись тела людей, погибших насильственной смертью. При хорошо известном обычае гостеприимства есть факт, когда на Подолье хозяин пригласил в гости жену соседа, с которым враждовал, и устроил так, что ее изнасиловали. Когда речь шла о каком-либо подарке для жены, муж прежде всего прикидывал, не слишком ли он дорогой. Не дай бог, нарушит имущественный баланс в семье! Нельзя романтизировать семейные отношения ни в период средневековья, ни позже. С другой стороны, место женщины в украинской семье отличалось, несомненно, своеобразием, в некоторых моментах даже уникальностью. Вовсе не случайно на нраве мужчин-украинцев с течением времени появилась четкая материнско-женская печать. Но она тем не менее варьировалась с диаметрально противоположными качествами. Ведь на Слобожанщине было время, когда женщины в присутствии гостей не садились за стол, в ряде семей они обедали стоя. В Полесье супруги кушали отдельно: считалось, что совместная трапеза - неприличное явление. На землях Гуцульщины и в начале XX в. можно было увидеть картину вопиющего неравенства полов: муж ехал на лошади, жена шла сзади с ношей на плечах. Существовали дискриминационные поговорки: «Не верь жене, как чужой собаке», «Не верь никогда жене, коню и собаке», «Жена, как корова - лишь бы была здорова» и т. п. На Волыни, в Полесье, на Северной Буковине, Слобожанщине в брачную ночь не муж мыл ноги жене, а наоборот! Долго существовал обычай, при котором хозяйка обязана была мыть ноги и гостям. Даже в расположении членов семьи была строжайшая иерархия: на покути сидел глава семьи, на печке - старики, около порога - дети, а жене отводилось место возле печи. И такая ситуация сохранялась до начала XX века. Положительным было то, что, в отличие от Западной Европы, где очень долго сохранялась тенденция к наследованию движимого и недвижимого имущества только старшим сыном, в украинских семьях оно распределялось между всеми членами семьи - независимо от пола. Однако и это во многих случаях приводило к ссорам, и немаленьким. Украинским женщинам, на которых в семьях приходилась львиная доля домашней работы, удалось завоевать своеобразные «льготы», Когда их свобода не ограничивалась. В частности, возник обычай «гнать ястреба»: замужние женщины тайно собирались в саду, раздевались и бегали между деревьями с криками «Га-га-га!». Это означало, что они гонят «к Богу ястреба, чтобы птица передала их просьбу продлить срок интимной жизни». Подобный сексуальный подтекст имела традиция чистить в день Петра, 12 июля. Женщины очищали от грязи водоем, окунались в него, причем наиболее тяжелую работу делали мужчины. Затем при переодевании в сухую одежду женщины имитировали борьбу с мужчинами, стараясь допустить возможно более тесные объятия. Большое количество игривых, откровенно эротических поговорок при хорошо известной верности украинских женщин своим мужьям свидетельствует о наличии у них не утоляемого в достаточной мере сексуального желания. Подобных выражений много в различных регионах: «А какое ж кому дело, что пятнадцать я любила? Пока молодая буду, то и сто тридцать!», «Ой, я в речке купалась, меж тремя. На камне ноги мыла, четвертого полюбила» и т. п. Еще до 8 Марта существовал женский праздник - 24 февраля. Замужние женщины собирались в шинке, веселились, выпивали. Придя домой навеселе, шутя били мужа - чтобы понежнее относился, а не отворачивался и храпел на брачном ложе. Полагают, что поговорка «понедельник - день тяжелый» возникла на базе еще одного женского каприза. Когда девушка при сватанье соглашалась с предложением юноши, она могла спросить: «А ты мне разрешишь?» И если его обещание позволить ей полную свободу в этот день не соблюдалось, это могло стать поводом для развода или серьезной ссоры. В этот день жена, ничего не сообщая мужу, уходила из дому на целый день. Собирались женщины у кого-то в доме, гуляли, делились с подругами интимными новостями, причем никто из мужчин не имел права их побеспокоить. Мужья в этот день выполняли всю домашнюю работу. О власти женщины в семье говорит и обыгранный в искусстве факт «чуба» у мужа, когда он возвращался из шинка нетрезвым. Ведь дома его обязательно ожидала выволочка, а то и физическое наказание, пусть и не очень сильной женской ручкой. А вот женщины в те времена выпивали в основном для того, чтобы демонстрировать свою независимость. Народными целителями тоже долго были женщины. Для сбора лекарственных трав и снадобий они шли туда, «куда не доносится пенье петуха и собачий лай». Найдя такой заповедный угол, они раздевались, читали молитвы и через полотно рвали листья и коренья. Практически во все времена, кроме древних, авторитетом в семьях пользовались пожилые женщины. Согласно праву XX в. после смерти главы семьи его место занимала жена, и только в преклонном возрасте передавала главенство старшему сыну. Этот обычай не действовал в Западной Украине и на Волыни. А вот отношения свекрови и невестки зачастую складывались сложно, неприязненно. О свекрови говорили: «не родная кровь, змеей на сердце лежит, всю кровь высосет», она считалась олицетворением злой силы. Фактически своим поведением свекровь показывала невестке то, что раньше терпела сама. Кроме того, действовала ревность, ибо в жизни ее сына невестка занимала больше места, чем родная мать. Причина на поверхности: в той интимной сладости, которая растапливала сердце мужчины. Безусловно, сотни лет основной целью создания семьи оставалось - в силу традиции и экономических причин. Люди говорили: «Плохая та мать, которая не хочет ребенка иметь», «Живем не родителями - умрем не людьми». Нередко бездетных женщин оскорбляли, относились к ним презрительно, надменно, высмеивали. Женщины, потерявшие надежду по различным причинам создать семью, решались иметь детей вне брака или брали приемных. Предупреждение беременности, тем более ее прерывание, считалось большим грехом. Знатоки обычаев предупреждали: такие женщины обречены на том свете есть своих детей. Зачастую на такие поступки толкали те или иные трудности, и тогда обращались, чтобы те комплексом ритуально-мистических действий обеспечили бесплодие. В XX в. украинские земли занимали первое место в Европе по уровню рождаемости, потому что проблема выживаемости потомства здесь была очень острой. Влияло на нее многое, в том числе известный «хозяйственный фанатизм» украинских женщин, отсутствие социальных структур воспитания детей, плохие санитарно-гигиенические условия. Ведь до 20-х годов XX в. в украинских селах отсутствовали бани, поэтому зимой мылись в печах, которые строили довольно просторными. Голову мыли на печи, а летом для этих процедур использовали корыто. Вместо мыла применяли щелок (отвар из золы); во время сна укрывались дерюгами и подстилками вместо одеял. Глинобитные полы только подметали, стены были покрыты сажей, в комнатах лежала пыль от отходов прядения. Приличную уборку в доме делали только перед Пасхой, когда наконец выколачивали матрасы, набитые сеном. Поскольку дрова заранее не заготавливали, топлива всегда не хватало, и в домах постоянно было холодно. Женщины оставляли малышей на попечение нянек - часто 3-4-летних девочек, за которыми нужен был контроль. Неудивительно, что они нередко не могли предупредить несчастные случаи со своими подопечными. Во многих семьях желали рождения девочки, а не мальчика: «Что от этих лоботрясов за польза? Девочка и прядет, и шьет, и уберет, и постирает». Когда умирала дочь, мать больше всего причитала потому, что потеряла помощницу. Укорять ее за это не приходится, учитывая тот объем работы, который на ней лежал. Логично, что в Рогатине в 1999 г. установили памятник, который напоминает о сотнях тысяч, проживших нелегкую жизнь, в бесконечном труде и заботах. Во многих семьях, особенно в малоимущих, девочек не отдавали в школу. А мальчики в 6-8 лет пасли скот у богатеев. Более того, до середины XV в. детей закладывали, когда брали ссуду деньгами. Получить свободу эти маленькие заложники могли только после отработки родительского долга. В некоторых местностях Украины существовало поистине жуткое поверье: чтобы жить в богатстве, надо первого ребенка закопать живьем там, где ожидалось благосостояние. Но оно могло продолжаться якобы до тех пор, пока в живых оставалась его мать. Замордованные работой матери-украинки, действуя под девизом «Умеешь родить - умей и научить», не вели душещипательные беседы и уговоры. Чтобы дети привыкли к беспрекословному послушанию, они их шлепали руками, били тряпкой, ремнем, розгами, ругали, разнервничавшись - проклинали. Среди гуцулов бытовало правило наказывать всех детей за проступок кого-то одного. Детей ставили на колени в угол - на просо, горох или гречку, привязывали за пояс к неподвижному предмету, угрожали не кормить и не покупать ни одежды, ни обуви. Господствовала твердая убежденность: «дай ребенку волю, сам пойдешь в неволю». Однако очень редко бывало, чтобы дети на это обижались. Для детей мать всегда оставалась святыней: мамою, мамусею. В наши дни, как утверждают социологи, 68 % мужчин и 61 % женщин в Украине довольны своей семейной жизнью. Более 62 % украинских подростков в 2009 г. считали, что в их семьях главенство матери. Конечно, многое в жизни украинских семей печалит: за последние шесть лет лишились родительских прав более 50 тыс. родителей. У нас в стране вдвое больше разводов, нежели в Европейском союзе (наименьшее их количество зафиксировано в Закарпатье, где лучше законсервировались старинные традиции брака и семейной жизни, меньше растлевающее влияние соблазнов современной цивилизации). Введение 14 февраля Дня семьи, любви и верности, а во второе воскресенье мая - Дня матери не затушует печального факта: в каждой третьей украинской семье жены подвергаются оскорблениям и избиениям. Не удивительно, что именно женщины в большинстве случаев являются инициаторами разводов, хотя и знают, что жить им будет потом нелегко... |
|
|||||||||||||||||||||||||||