 |
Картина эволюции Украины | В поисках мифических предковНе одну сотню лет продолжается дискуссия о происхождении понятий "Русь", "Украина" и "украинцы", осложняемая политиками. В течение XV-XX веков высказывались различные предположения, от какого племени или какой местности возникло первоначальное название территории восточных славян - Русь. Наиболее многочисленными оказались утверждения, что славяне и русы - разные народы. В X - первой половине X в. арабские, византийские, западноевропейские авторы понимали под руками скандинавов, которых, согласно "Повести временных лет", привел на славянские земли в 862 г. некий князь Рюрик. В современном финском и эстонском языках корни "рютс", "руте", означают: швед, шведское. Некоторые филологи полагают, что от эстонского слова происходит форма "русь". "Баварский географ", изданный в первой половине X в., содержит сведения о том, что рядом с хазарами жили русы. Слово "рус" или "рос" встречается в произведениях сирийца Ритора, как писал араб, есть сведения (недостаточно достоверные) о существовании на Таманском полуострове в 30-х годах X в. города Русь (ныне на его месте - станица Голубицкая). Авторы французских поэм и рыцарских романов X-XV веков называли Русь - Русь широкая и Русь большая. Для славян викинги (норманны) больше были наемными воинами-союзниками, купцами, и они называли их варягами (от греческого слова, которое исказили норманны). В Западной Европе норманны считались только жестокими, беспощадными завоевателями. Не случайно собор епископов 888 г. дополнил молитву о спасении словами "...и от жестокости норманнов спаси нас, Господи!" Однако в Скандинавии не было не только племени варягов, но и руси. А русью, или русами, норманнов называли только в Восточной Европе. В то же время утверждения о наличии народа рос, или русь, на Поднепровье, Галичине и Волыни ничем не подтверждается. Спекуляций на этимологии понятия "русь" более чем достаточно. Одни пишут, что оно происходит от сарматского слова "rhos" - свет, другие - от "ра" - солнце и тюркского "су" - вода. Выходит очень красиво: русы - люди солнечных вод. Сравнивали слово "русь" с латинским "severus" - народ суровой жизни. Подобных версий немало, но все они не основаны на каких-либо точных сведениях. Тем не менее в договоре князя Олега с греками (фактически было два Олега) 911 г. говорится о роде руском, руси, князьях русских, законе руском, русинах, русской земле. Печать Киевского митрополита Феопемпта 1037 г. - это печать митрополита русского, а Папа Григорий V в 1075 г. называл князя Изяслава государем русским. Владимир Мономах именовался на Западе архонтом России. Затем в XV в. по примеру греков, которые называли материковую Грецию "микра Элладой", а более широкий круг территории - "Элладой", будущие украинские земли стали именовать Малой Россией, а Владимиро-Суздальское княжество - Великой Россией. Еще в XV в. брацлавская шляхта писала польскому королю Стефану Баторию: просим издавать распоряжения "руским письмом". В пунктах требований Войска Запорожского Яну Казимиру от 7 (17) августа 1649 г. речь шла о причинах угнетения "руського народу", "руського духовенства", "руськой церкви" и т. п. Полковника И. Нечая гетман Б. Хмельницкий назначил 29 января (8 февраля) 1656 г. в Белую Русь. Себя гетман иногда называл "великим князем руским". Важно отметить, что в эпоху Киевской Руси население оставалось безнациональным, а княжеские династии от Карпат до центра нынешней России ощущали кровное родство. В XІV- XV веках жители различали себя исключительно по принадлежности к тому или иному вероисповеданию. До конца XV в. и в странах Западной Европы представителями нации считались только элитные слои населения. Даже сторонники выделения малороссов из массива Российской или Австро-Венгерской империи (а ими были как поляки, так и малороссияне) пользовались понятием "Русь". Для многомиллионного крестьянства даже в середине XX в. маркером собственной идентичности было прежде всего место проживания. Поэтому в 1861 г. жители южной Черниговщины считались гетманцами, Полтавщины и Екатеринославщины - степняками, Киевщины - украинцами, Галичины и Люблинщины - русинами, в Карпатах жили гуцулы, в Подолье, которое народ называл тогда Польшей, - польщани. Интересно, что в Новороссии название "Польша" часто использовалось в отношении Волыни и Киевщины. При основании в 1834 г. в Киеве университета им. Святого Владимира ставилась задача слияния украинцев и поляков в одну национальность. Тогда большинство преподавателей и студентов в нем составляли именно поляки, многие из которых исповедовали лозунги "Это польский университет, польская земля", "Польска до Днепра!" Даже через 30 лет они звучали в аудиториях, в читальных залах. В начале XX в. русины Галичины, отправляясь на заработки в губернии тогдашней Малороссии, тем не менее говорили, что едут "до России". Локальная идентичность, династическая лояльность, религиозная принадлежность достаточно долго заменяли понятие национальности. Именно поэтому крестьянство беспощадно уничтожало в 1846 г. ту часть шляхты, которая восстала против императора Австрии. На Правобережье Малороссии в 1863 г. православные крестьяне с энтузиазмом били и ловили польских повстанцев, выдавая их царским войскам, хотя выступление поляков против России шло под девизом "За вашу и нашу свободу". Таким образом, до середины XV в. нынешнюю территорию Украины называли "Малороссия", хотя иногда употреблялось и слово "Украина". В более позднюю эпоху параллельно существовали оба термина. Как же победило второе"? Впервые оно фиксируется в летописи в 1187 г., когда во время очередного похода умер от болезни князь Владимир Глебович. Летописец отмечал, что "о нем же Украина много постона". В данном случае речь шла о горечи жителей княжества, потерявших своего защитника. Это княжество считалось пограничной землей, окраинной в те времена, когда львиную долю современной Украины составляло Дикое поле. На том же основании, что и Галичина. Более того, в "Толковом словаре живого великорусского языка" В. Даля издания 1865 г. говорилось, например: "Сибирские города встарь звались украйными. А город Соловецкий место украинское". В "Энциклопедическом словаре" Ф. А. Брокгауза и А. Ефрона (1890-1907) Украиной назывались юго-восточные русские земли Речи Посполитой, но только в частном обиходе, народной поэзии. Авторы подчеркивали, что это понятие в зависимости от эпохи распространялось на различные территории. Следовательно, в энциклопедии тоже проводилась мысль о том, что слово "Украина" происходит от слова "край". "Украиной" именовали наш край тюрки-кочевники. Не случайно на карте России, опубликованной в Амстердаме в 1645 г., территория, названная "Украина", расположена между Рязанью и Азовским морем. В Галицко-Волынской летописи земли за Бугом названы "Украина", выражения типа "украинские" относились к землям, удаленным от Киева. В первом издании первого тома 1898 г. М. Грушевский ничего не писал о понятиях "Украина" и "украинец", а во втором издании 1904 г. уже отметил: это обозначает пограничье, окраину. В следующем году во втором томе выразился более категорично: "Украина" - название пограничья и, очевидно, имел ввиду и соседнюю южную. Собственно, ничего нового он не сказал, потому что в польской исторической литературе еще во второй половине XV в. говорилось, что название "Украина" означало пограничье Польши. Авторитет М. С. Грушевского был тогда достаточно велик, и его точка зрения принималась как научно достоверная. Более того, возникло мнение, что данное название искусственно навязывалось поляками и использовать его нецелесообразно. В "Ілюстрованій історії України" издания 1911 г. Грушевский дал такое объяснение: в XV в. Украина - "край хрещеного світу, що й прозваний був через те Україною". В 1923 г. во Львове научное товарищество им. Шевченко издало "Пропамятне Письмо", текст которого одобрили историко-философская, математико-естественно-врачебная секции. В нем говорилось, что слово "Украина" - признак пограничья, окраины, пограничных земель. Однако постепенно, когда с утратой политической независимости украинскому народу стала угрожать и утрата национальной идентичности, этим понятием стали называть территории и людей, на них проживающих. Отсюда легко сделать вывод, что данный термин искусственный и создан для того, чтобы формально отделить украинцев от русских и поляков. По мнению авторов, выходит, что внутренней ценности, морального веса и национального значения это название практически не имело. Известный западный историк Д. Норманн уже в XX в. подчеркивал, что действительно с XV в. понятие "Украина" приобрело особый смысл в свете борьбы с Польшей. Профессор Гарвардского университета Р. Шпорман не сомневается: слово "Украина" означает в буквальном смысле "окраина". С. Рудницкий в 20-х годах прошлого столетия заметил: "Может, нигде в украинской науке не было столько любительства, дилетантизма и самоволия", как в спорах относительно значения термина "Украина". Разноголосица поражает: в начале XX в. Украиной называлась только Слобожанщина, а Малороссией - Черниговщина и Полтавщина, польские источники говорили о "Волыни, Подолье и Украине", причем последнее означало только район Киева. Ранее казачество никогда не считало Украиной Галичину, Волынь и Закарпатье. В. Янив, подытоживая споры по поводу данного термина, назвал шесть толкований слова "Украина": Еще одно толкование появилось недавно: ук - наука, мудрость (на каком языке адепты этой идеи умалчивают), ра - солнце. Таким образом, Украина - очень хорошая страна, мудрых ариев, которые поклоняются Солнцу. Невозможность для Российской империи обеспечить в XX в. полную ассимиляцию двух восточнославянских народов - украинского (малороссийского) и белорусского привела к переходу на модель "гибридной ассимиляции". На этом фоне усилилось украинофильское движение, хотя оно и охватывало ничтожное количество интеллигенции. И термин "Малороссия" для представителей данного течения потерял свою значимость и даже стал пренебрежительным. В устах В. Винниченко понятие "малоросс" - символ всех наихудших черт: "Паршивец" проще говоря, ни то ни сё. Он, видите ли, себе по происхождению - украинец, по воспитанию - русский, по убеждениям - неук во всем, что касается родного народа, по характеру - трус, себялюб, раб". Относительно возникновения украинского, белорусского и российского этносов, то они имели общую этногенетическую основу, но их зарождение и формирование проходило и на разных территориях. Причем процесс их создания осложнялся "встречными потоками" других этносов, которые оставили в психологии и обычаях восточных славян свои следы. Из-за длительного пребывания украинских территорий под властью нескольких держав (Золотой Орды, Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, России, Австрии, Венгрии (с 1867 г. - Австро-Венгрия), Румынии, Чехословакии, Турции, Крымского ханства) динамика формирования не могла быть прямолинейной. Оставаясь до начала XX в. преимущественно аграрной страной, Украина с трудом формировала слой интеллигенции, который выступал за превалирование национальных приоритетов в культуре и просвещении. Сотни лет для большинства населения Украины, особенно на юге и востоке, не был проблемным выбор между ассимиляцией в общероссийскую нацию и утверждением национальной индивидуальности. Безусловно, прав С. Рудницкий: история украинского национального движения и история страны, ее народа - это разные вещи. Американский историк Т. Р. Вике, изучавший развитие украинской идентичности за полустолетие, отмечал, что нашел до 1914 г. мизерное количество свидетельств наличия национального самосознания у крестьян Украины. Не случайно мы находим много примеров, когда крупными идеологами украинства были как раз не украинцы: поляки В. Антонович, П. Юркевич, Т. Рыльский, русские Н. Фитилев (Хвылевой), Д. Донцов, немцы Илья и Николай Шраги, Ф. Штейнгель, Ф. Эрнст, Ф. Шмидт, шведы С. Линдорфс, М. Йогансен, евреи А. Гермайзе, М. Гехтер. Подобный список занял бы немало страниц. Наоборот: среди "шовинистов" и русификаторов достаточно много украинцев: А. Савенко, Д. Пихно, А. Стороженко, В. Шульгин, М. Юзефович. Хотя их никак нельзя считать предателями украинского народа, поскольку они по-иному видели пути развития нации. В первое десятилетие XX в., когда по-прежнему отсутствует единая политическая украинская нация, мучительно формулируя свою идентичность, очень опасны процессы ее мифической сакрализации, попытки добиться абсолютной этнической стерильности. На счастье, современная реальность, в которой есть место и для настоящих украинских патриотов, дает все же больше светлых надежд, нежели предыдущие столетия. |
|
|||||||||||||||||||||||||||