 |
От конокрада - к дважды Герою Советского СоюзаЕсли кто-нибудь видел заместителя Председателя Президиума Верховного Совета УССР Сидора Артемовича Ковпака на его даче в Конча-Заспе, не мог не удивляться. На вид это был низенький дедушка в длинном халате из офицерского сукна. Портной по заказу клиента приладил к нему атласные шалевые отвороты, на груди - бранденбургсы (двойные пуговицы) из кручёного шелкового шнура. На голове Ковпак любил носить красную с черным феску. В ней монголоидно-цыганская внешность прежнего партизанского командира приобретала полностью восточный вид... Закончив церковноприходскую начальную школу, Ковпак работал "мальчиком" в магазине. С малых лет ненавидел зажиточных, поэтому после Октябрьского переворота (возможно, несколько раньше) в 1917 г. начал воровать у них лошадей. Когда в Котельву весной 1918 г. пришли немцы, крестьяне, вероятно, пожаловались на него коменданту, и Ковпак с группой помощников бежал в лес. Создал вооруженный отряд, который бил не только немцев, но и петлюровцев, гетманцев. Потом в Красной армии стал коммунистом, а в 1940 г. возглавил Путивльский райсовет. С началом войны возглавил партизанский отряд, о действиях которого стало известно в Москве. Чтобы проверить его (немцы часто формировали псевдо отряды, возглавляемые такими же псевдо командирами), из Москвы в 1942 г. послали в отряд Петра Вершигору - бывшего режиссера Киевской киностудии. Не имея навыков агентурного наблюдения, он выдал себя. Ковпаку надоел контроль, и когда он, пойдя в кусты "по нужде", в очередной раз заметил Верш и гору, то прижал его к дереву, стиснув кулаки. Чтобы не попасть под нагайку из ремней, которую Сидор Артемович всегда носил с собой, Вершигора сознался, что выполняет задание чекистов. Позже они подружились. Еще в феврале 1943 г. Украинский штаб партизанского движения планировал освободить Ковпака от должности командира Сумского партизанского соединения. Слишком много жалоб поступало в адрес бойцов и командиров отряда: они занимались мародерством, грабили население, пьянствовали, насиловали женщин. В апреле 1943 г. прежний политрук 5-й группы соединения В. Минаев докладывал генералу Т. Строкачу о многочисленных безобразиях партизан. У рабочих лесхоза забирали и стреляли кабанов, разоряли ульи, реквизируя мед, даже отбирали валенки. Из домов местных жителей выносили узлы с одеждой и обувью. Разведчики, появившись в домах колхозников, как правило, забирали часы со словами: "Ты не воюешь пока, и они тебе не нужны, а нам без часов никак нельзя обойтись". Иногда пьяные командиры поднимали бойцов в атаку на вражеские укрепления и роты несли неоправданно высокие потери. Процветал обмен оружием, часами, обмундированием и снаряжением - как на базаре: ругань, крики, драки, кражи. Для поддержания дисциплины Ковпак главным образом использовал нагайку, но эффект от нее был небольшим. Да и сам он был склонен к грабежам, ненавидел сотрудников силовых органов, партийных представителей. Уже после войны стало известно, что, невзирая на то что в отряде было до тысячи голов крупного рогатого скота, в том числе и дойных коров, раненые и больные не получали молока. Оказывается, молоком лечили венерических больных, а их было немало. Врачи рекомендовали таким людям делать молочные инъекции, после которых температура поднималась до 40 °С и гонококки погибали. Только в связи с подготовкой рейда на Западную Украину Ковпак остался командовать соединением, а после провала этой операции его отстранили. К ответственности привлекать не осмелились - все-таки дважды Герой, да еще и Сталин приказал: "Нужно сохранить для Украины народного героя!" Если внимательно прочитать дневник комиссара соединения С. В. Руднева, то возникают сомнения относительно правомочности такого высокого звания для Ковпака. 23 июля 1943 г. Руднев записал, что командир соединения относится безразлично к полевым и лесным условиям борьбы с врагом, "а в горах он совсем профан". И дальше: "Он любит повторять чужие мысли и страшно глуп и хитер, как хохол, он знает, что ему есть на кого опереться, поэтому он пьет, ходит к бабе, такой же дуре (имя и фамилия женщины зачеркнуты. - Авт.), как и сам, спать". Все знали, что стратегию и даже тактику действий отряда разрабатывал именно Семен Васильевич Руднев - профессиональный военный. Грустно, но, получив сообщение о гибели Руднева, Ковпак в привычной ему форме отреагировал очень цинично: "Одним крохобором меньше". В конце заметим, что опыт самогоноварения в соединении сослужил добрую службу Ковпаку, когда он решал вопросы, связанные с этим занятием, сидя в кресле заместителя Председателя Президиума Верховного Совета. Ведь после войны за изготовление самогона суды карали достаточно жестоко. Когда во время приема старенькая крестьянка попросила заступиться за сына, который находился в тюрьме за самогоноварение, Ковпак досконально выспросил у наивной просительницы, сколько сахара, дрожжей и воды использовал сын. Бабушка с плачем повторяла, что выгнал он "капельку... Ну, такую синенькую... Ну малюсенькая бутылочка и получилась. Для себя же, на праздник". Подсчитав все на бумаге, Ковпак безапелляционно заявил ей: "Все, бабка. Пусть сидит. Не бутылочка вышла, а целая бочка..." |
|
|||||||||||||||||||||||||||